Неточные совпадения
Подрезаемая с сочным звуком и пряно пахнущая
трава ложилась высокими рядами. Теснившиеся по
коротким рядам косцы со всех сторон, побрякивая брусницами и звуча то столкнувшимися косами, то свистом бруска по оттачиваемой косе, то веселыми криками, подгоняли друг друга.
Проходили длинные,
короткие, с хорошею, с дурною
травой ряды.
Из настоящих кустарников можно указать на таволожник иволистный с ярко-золотистыми цветами, особый вид боярышника с редкими и
короткими иглами и с белесоватыми листьями с нижней стороны, жимолость Маака более 4 м высоты с многочисленными розоватыми цветами и богородскую
траву с лежащими по земле стеблями, ланцетовидными мелкими листьями и ярко-пурпурово-фиолетовыми цветами.
Уже несколько раз принимался идти крупный,
короткий, благодатный дождь, после которого на глазах растет молодая
трава и вытягиваются новые побеги.
— Ну, а я так нет!.. Я не таков! — возразил, смеясь, Ченцов. — Не знаю, хорошее ли это качество во мне или дурное, но только для меня без препятствий, без борьбы, без некоторых опасностей,
короче сказать, без того, чтобы это был запрещенный, а не разрешенный плод, женщины не существует: всякая из них мне покажется тряпкой и
травою безвкусной, а с женою, вы понимаете, какие же могут быть препятствия или опасности?!.
Три недели матка почти не слезает с гнезда и день и ночь; только в полдни сходит она на самое
короткое время, непременно закрыв гнездо
травою и перьями, чтобы яйца не простыли.
В половине мая стараются закончить сенокос — и на это время оживает голая степь косцами, стремящимися отовсюду на
короткое время получить огромный заработок… А с половины мая яркое солнце печет невыносимо, степь выгорает, дождей не бывает месяца по два — по три, суховей, северо-восточный раскаленный ветер, в несколько дней выжигает всякую растительность, а комары, мошкара, слепни и оводы тучами носятся и мучат табуны, пасущиеся на высохшей
траве. И так до конца августа…
Короткая летняя ночь, доживая свой последний час, пряталась в деревья и углы, в развалины бубновской усадьбы, ложилась в
траву, словно тьма её, бесшумно разрываясь, свёртывалась в клубки, принимала формы амбара, дерева, крыши, очищая воздух розоватому свету, и просачивалась в грудь к человеку, холодно и тесно сжимая сердце.
Передонов и Ершова обнялись и пустились в пляс по
траве кругом груши. Лицо у Передонова попрежнему оставалось тупым и не выражало ничего. Механически, как на неживом, прыгали на его носу золотые очки и
короткие волосы на его голове. Ершова повизгивала, покрикивала, помахивала руками и вся шаталась.
Они кончили есть. Один сбивал тонким прутом стеклянные капли воды со стеблей
трав, другой, следя за ним, чистил зубы сухой былинкой. Становится всё более сухо и жарко. Быстро тают
короткие тени полудня. Тихо плещет море, медленно течет серьезный рассказ...
И тотчас же Изумруд увидел воображением
короткую дорогу на ипподром и почти каждый дом, и каждую тумбу на ней, увидел песок ипподрома, трибуну, бегущих лошадей, зелень
травы и желтизну ленточки. Вспомнился вдруг караковый трехлеток, который на днях вывихнул ногу на проминке и захромал. И, думая о нем, Изумруд сам попробовал мысленно похромать немножко.
В
короткое время исчезли все признаки зимы, оделись зеленью кусты и деревья, выросла молодая
трава, и весна явилась во всей своей красоте.
Всего «мечтания» Ольги Федотовны, так она обыкновенно называла свою любовь, было два месяца, от начала каникул до открытия академических курсов. В такое
короткое время любовь эта зародилась, дошла до зенита и, совершив все свое грациозное течение, спала звездою на землю, где поросла
травой забвения.
В один из тех
коротких промежутков этой беспокойной полосы, когда Истомин переставал читать запоем, страстно увлекаясь и беснуясь, и, наоборот, становился неестественно смирен и грустный бродил тише воды, ниже
травы, я зашел к нему прямо с улицы и сказал, что на днях дают обед для одного почтеннейшего человека, которого очень уважал и почитал Истомин.
Начинается ругань… А солнце печет и печет. Тени становятся
короче и уходят в самих себя, как рога улитки… Высокая
трава, пригретая солнцем, начинает испускать из себя густой, приторно-медовый запах. Уж скоро полдень, а Герасим и Любим всё еще барахтаются под ивняком. Хриплый бас и озябший, визгливый тенор неугомонно нарушают тишину летнего дня.
Для избежанья такого невзгодья подлепляют у ястреба воском, в самых корнях, приемные когти, чтоб они сделались
короче и чтоб ястреб, опасаясь, что перепелка вырвется, сейчас опускался с нею в
траву.
— Бог милосерд, — продолжал священник, когда она успокоилась немного. — Я вам доложу, в моем приходе был один больной, много хуже Марьи Дмитриевны, и что же, простой мещанин
травами вылечил в
короткое время. И даже мещанин этот самый теперь в Москве. Я говорил Василью Дмитриевичу — можно бы испытать. По крайности утешенье для больной бы было. Для бога все возможно.
Фроим поднял лицо из
травы и посмотрел на меня. Я был поражен переменой, происшедшей с ним в
короткое время. Лицо его было бледно, черты обострились, и над бровью выступал сильно покрасневший шрам от падения на льду в тот день, когда мы сражались с кузнецами.